2 ноября было реально жарко — в тот день Элина Масинг и Яан Мяннима провели первую из запланированной серии тусовку USSR LGBT BFF PARTY, посвящённую синтезу символик СССР и ЛГБТ. На ней можно было бесплатно выпить шот, стать свидетелями концептуальных процессий, подготовленных приглашёнными артистами, а ещё танцевать под попсу, t.A.T.u, Леди Гагу, Кэти Перри, упаси господи, рок, какую-то непонятную сальсу, Хаски, биты разной тяжести, Мадонну и хардстайл.

Павел Белослудцев поговорил с организаторами о том, зачем понадобилось соединять танцпол с перфомансом и попсу с хардстайлом, и что значит для них идейная солянка из настоящего и прошлого.

Элина Масинг, 21 год, учится на постановщицу в Академии культуры Вильянди

Яан Мяннима, 20 лет, модель, работает в Национальной опере Эстонии

Вы всё круто сделали. Программа получилась одновременно чильной и насыщенной. Как пришла в голову идея?

Яан: Мы переписывались с Элиной по фейсбуку, и разговор каким-то образом случайно зашёл про СССР и таллиннские тусовки. И я помню, как мы сидели и такие «о, нужно придумать тусу». Названия само пришло в голову, и мы сразу поняли, что нам нужно делать: смешать идейно СССР и ЛГБТ.

Элина: Мы ходили на другие тусовки, и нас бесило, что там играет однообразная музыка, какой-то конкретный стиль, который надоедает. Мы советовали нашим знакомым попробовать что-нибудь ещё, но их это не интересовало. Всё из-за того, что вот ты говоришь хаус, и люди приходят слушать именно хаус, им так комфортнее, и, наверное, для диджеев не сейф вариант включать разную музыку.

Так и возникла идея организовать тусу, где можно одеться эпатажно, и люди смогут почувствовать себя уверенно, послушать разную музыку и пообщаться с интересными людьми.

Подробнее по аббревиатурам?

Элина: Мы с Яаном шутим, что он одевается как дед, и отсюда зародился интерес к старческому, к тому периоду времени — от этого USSR. LGBT — мы поддерживаем движение ЛГБТ плюс желание поэкспериментировать с понятиями в рамках концепции. BFF — это одновременно то, что должно было объединить эти два далёких слова и то, что объединяет нас с Яаном, так как мы дружим ещё с детства.

Мы не обсуждали другие названия. Нам понравилось, что оно такое длинное, вонючее и интересное.

Расскажите о концепции. Там у вас были и перфомансы, и интерактивы.

Элина: Чтобы как-то выделить нашу тусу среди всех остальных, мы задались вопросом: что в ней будет особенного? Музыка, стиль — понятно, но что именно запомнится людям больше всего?

Мы подумали, что на тусе может кто-то выступить. Или, например, сделать подиум, где устроим, не знаю, кэтволк какой-нибудь. А потом нас озарило, что «выступить» — тема довольно большая. Так мы остановились на перфомансах.

Нам показалось хорошей идеей организовать ивент, на котором люди могут показать что-то своё так, как они это видят. С другой стороны, мы хотели, чтобы у гостей была возможность увидеть что-то, что обычно они не видят на тусах, а у тех, которым есть что показать, была возможность сделать это без запары.

В какой момент вы углубились в символику так, чтобы это приобрело для вас ещё больший смысл?

Элина: Мне кажется, что это случилось тогда, когда я и Саша Мирсон (графдизайнер ивента и один из диджеев — прим. ред.) делали плакат. В какой-то момент я узнала, что, вообще-то, в Эстонии символика СССР запрещена, поэтому пришлось на всякий случай отказаться от неё. Но я не скажу, что мы ушли далеко от первоначальной задумки.

Идейным ориентиром послужило то, что есть наши бабушки и дедушки с их ценностями, и есть молодые люди с совсем другими. Нас не интересовало, кто там правил, как люди ходили на работу; нас интересовала вот эта пропасть между стариками и молодыми. В контексте тусовки.

Яан: Когда мы придумывали идею с перфомансами, то параллельно выставляли посты в инстаграме, чтобы найти всяких знакомых, которые могли поучаствовать в нашем деле. Нам ответило много творческих людей, и мы включили в программу 5 перфомансов.

Это просто в точку, что ради разнообразия вы решили делать перфомансы. Поговорим о них? Например, о первом, где девочка пела. Её выступение немного отличается от следующих. Это был разогрев?

Элина:
Первую девочку зовут Эмили — она родом из Хийумаа и всю жизнь жила в своём Хийумаа, но в этом году переехала учиться в Тарту на оперную певицу. Я с ней участвовала в одном политическом проекте летом. Она хорошо держалась на сцене, хотя ничем сценическим никогда не занималась до этого. Эмили написала мне и спросила, что у нас там происходит. Я ей предложила поучаствовать, и она согласилась.

Поскольку она не занимается перфомансами, я подозревала, что это будет, так сказать, не такое концептуальное, но тоже интересное.

Она ни в коем случае не была разогревом. Мы хотели организовать программу по такому принципу, чтобы начиналось всё с прямых вещей — вот девочка поёт, девочка танцует — и потом уже двигалось в более театральное направление.

Окей, понял. Я не имел в виду профессионализм, просто её выступление идейно контрастировало на фоне других. Было бы круто, если бы она спела что-то из оперного репертуара побольше.

Элина: Мы хотели услышать оперу, но мы не знали, какая придёт публика, и захочет ли стоять молча и слушать, как она поёт, поэтому попросили спеть известные песни тоже, чтобы люди спокойно потанцевали, побазарили и побухали.

Что насчёт того квартета в чёрном? Процессия казалась каким-то ритуалом. Экзорцизма, что ли.

Элина: Чуваки учатся в EMTA (Eesti Muusika- ja Teatriakadeemia). Как мы поняли, тема их выступления — манифесты и то, что люди много говорят в рамках манифестов, но это ничего не меняет. По задумке со сцены звучали бессмысленные монологи о самоутверждении, о том, что «моё искусство самое лучшее» и «я самый умный».

Яан: Они читали их одновременно, и внезапно во время читки им на глаза надели тряпки — это значило, что они слепы, не видят настоящего мира и не понимают, что они даже на него не влияют.

Элина: В какой-то момент они начали затыкать друг друга, так как каждый не мог быть услышанным. Им накинули мешки на голову, и, тем самым, они превратились в кашу. Мы всего лишь предполагаем, потому что, возможно, они представляли концепцию по-своему.

Те перфомансы, которые идут после, во многом больше имеют общего с вашей темой. Возьмём постановку с целующимися девочками.

Элина: Постановщица — Стелла. Этот перфоманс она придумала со своей девушкой уже после того, как мы сказали им название тусовки.

Яан: Как я понял, мы с Элиной были, образно говоря, СССР, а девочки — ЛГБТ. И мы выступали открыто против их любви, поэтому пытались разнять.

Элина: Вообще-то, мы были политиками. По крайней мере, Стелла нам так сказала.

Вы наблюдали за реакциями в зале?

Элина: Я не наблюдала. Была слишком заинтересована своим заданием. Ты заметил что-то интересное?

Я пока сохраню интригу.

Элина: Думаю, после первых трёх поцелуев кто-то такой «вау, они целуются», а кто-то «не знаю, мне похуй», но я уверена, что это было эффектно, и многих, так сказать, заинтересовало.

Всё смешалось. Половина людей с улыбкой переглядывались между собой. Половина людей стояли с каменными лицами. Такое ощущение, что кто-то, возможно, даже испытывал чувство неловкости. Мне кажется, реакция на перфоманс была такой потому, что до сих пор в нашем обществе люди не испытывают вот эту беспристрастную лояльность к ЛГБТ-культуре. Во время тусы я наблюдал за мужиком, который, когда видел сосущихся девочек или парня на каблуках, всем вокруг возмущался, мол какого хрена. Как думаете, действительно ли нашему обществу сложнее адаптироваться к таким ценностям?

Яан: Тяжело адаптироваться взрослым людям. Не могу стричь всех под одну гребёнку, но я встречал и молодых людей, которые это не воспринимают, и в основном это парни. Наверное, сейчас нашему обществу легче, хотя всё равно это непринятие имеет место. Всегда будут те, кому что-то не нравится.

Не скажу, что это влияние родителей. Люди просто не хотят расширять свой кругозор; боятся этого, поэтому негативно относятся и не воспринимают. Я имею в виду то, что они думают, как «эти люди начнут извращать наших детей». Будто одно прикосновение сделает их геями. Будто можно заставить кого-то стать геями.

Элина: Я думаю, что это одновременно влияние СССР и влияние христианской веры. Плюс EKRE, здравствуйте *смайлик*. А люди — они не боятся. Они просто не понимают, мол нахера вот это извращение в кавычках. Ладно те, кому на это всё равно; окей, ты не соприкасался, у тебя нет никакого опыта. Но когда негативно относятся, то это уже до свидания. И вот этот мужик — я тоже с ним разговаривала. Таких людей, конечно, мы не очень ждали.

Мы про одного и того же мажорчика в пиджаке? Эстонца?

Элина: Нет, я говорила с русским чуваком. А тот эстонец в пиджаке дрыщавый — не знаю, я весь вечер за ним наблюдала и думала, что он гей, высматривающий себе поцыка.

А что за русский?

Элина: Он ко мне подошёл такой типа «йоу, как ты к этому относишься, что тут происходит?» Он мне начал втирать про то, что он пришёл с друзьями и не понимает всего этого. Что это как девушки, которые хотят сказать, что в женских сиськах нет ничего особенного, и потом идут на улицу их показывать. Я отвечаю, что в этом и есть смысл — они настолько особенные, что парни могут на улице ходить без футболки, а девушки — нет.

Мы предполагали, что такие могут встретиться, но вроде всё прошло неплохо. А вообще, эту тусу сделали сами люди, которые пришли. Мы не никого не провоцировали. Скорее, дали понять, что открыты для ЛГБТ-культуры.

В плане перфомансов — мы же не знали, как это пройдёт. Ведь люди бухают, танцуют, а ты их выгоняешь со сцены и заставляешь на что-то смотреть. Это тоже прошло очень хорошо, мы довольны. Конечно, были незаинтересованные, но у них была возможность тусить во втором зале, и в основном люди слушали, смотрели, вели себя уважительно, а потом ещё разговаривали с выступающими.

Яан: Согласен, люди смотрели перфомансы и уходили со сцены, когда их просили.

Мне понравилось, что пришло много разных людей: русских, эстонцев, иностранцев; студентов, программистов, геев, танцоров, геев-танцоров, школьников. И, конечно, музло (понравилось).

Когда я вышел прогуляться на улицу, у входа обратно в клуб встретил знакомого. И он сказал такую вещь: «За Кэти Перри платить 5 евро я нихуя не буду». А в это время под Кэти Перри танцевало много народа. И это успех.

Как думаете, музыка сыграла решающую роль? Как вы её подбирали? Почему такая солянка в хорошем смысле?

Элина: Мы хотели и попсу послушать, и рок, и хардстайл какой-нибудь. На тусовке мы слушали плейлисты от наших диджеев. Заранее договорились о стилях, и каждый подобрал то, что ему нравится. Сама я считаю, что мы могли включать побольше эстонской музыки, но диджеи её не очень-то знали. Знали эстонский хип-хоп, рэп, а попсятину эстонскую не так много.

Но почему «Тату»? Это гениально. Вы понимаете, что люди не выходили из того маленького дальнего зала вообще. Танцуя. Под. «Тату». Какой-то португалец потный вышел из зала и сказал, что ничего не понял, но было кайфово.

Элина: Блин, так мило!

Насчёт диджеев мы немного парились, несмотря на то, что они классные. Один из них начинающий, а второй играет хип-хоп на мероприятиях, так сказать, побольше. Но они наши друзья, и нам показалось, что им будет интересно принять участие в тусовке. Мы очень рады, что у них получилось. Они реально создали свою атмосферу.

Яан: В том зале было очень жарко, я помню!

Когда и где планируете проводить в следующий раз?

Яан: Планируем в январе, но точную дату ещё не обсуждали. Насчёт места думали делать там же, потому что они открывают третий зал, и теперь будет больше пространства.

Как думаете, идей на ту же самую тематику хватит на следующий раз?

Элина: Можно было бы каждый раз ставить что-то заместо USSR и оставлять LGBT BFF PARTY, но мы ещё думаем, потому что, в принципе, это интересная тема, но в то же время не будет лишним попробовать что-то новое.

Что чувствовали после ивента? Кроме усталости.

Элина: Мы были готовы к очень разным исходам, но всё равно особо не гадали, как всё пройдёт. В итоге ожидание и реальность сошлись.

Яан: Я, честно, не рассчитывал на такое количество народа. Туса превзошла мои ожидания, хоть я и возлагал много надежд. Мы заранее начали готовиться, и я очень рад, что всё прошло именно так. Рад, что люди интересуются такими вещами, и им хочется пробовать что-то новое.

logo-post
logo-post